14 декабря 2017 | 33 пользов. на сайте
 

Модернизировать теплоэнергетику без государственных вложений не получится

peretok.ru

О законодательных планах на осеннюю сессию в сфере энергетики в интервью «Переток.ру» рассказывает председатель Комитета Госдумы по энергетике, доктор экономических наук Иван Грачёв.

Иван Дмитриевич, расскажите, пожалуйста, о законодательных инициативах комитета в области ТЭКа на предстоящую осеннюю сессию. Каковы перспективы этих законопроектов?
Ничего революционного в законодательном плане на эту сессию мы не планируем. Однако комитет намерен продолжить рассмотрение ряда законопроектов, уже находящихся «в работе».

Будет обсуждаться вопрос по энергоснабжению Крыма. Здесь потребуется в том числе изменение законодательства, потому что там электроэнергетика работала по другой модели, ближе к китайской. Приводить в соответствие необходимо, что мы уже аккуратно делаем. Понятно, что в Крыму надо строить новые мощности. Если это делать быстро, то необходимо привлекать частных инвесторов. Но они (инвесторы) хотят заручиться государственными гарантиями в том, что цена электроэнергии не снизится и останется на нынешнем уровне. А цены сегодня в Крыму составляют 3 рубля за 1 кВт∙ч. По российским меркам это «хорошая» цена. (Стоимость 1 кВт∙ч электроэнергии в городах России колеблется в пределах от 2 до 4,5 рублей. – Прим. ред.) Так что решение такого сложного вопроса надо принимать только законодательно.

Также будем разбираться с теплоэнергетикой. Первые шаги в этом направлении уже сделаны. Думаю, надо формировать единые теплоснабжающие организации, которые должны контролироваться муниципалитетом.

Обязательно устроим слушания «по сетям». В этом направлении принято принципиальное решение о постепенной централизации. Однако остались ещё некоторые проблемы, например, что делать с Территориальными сетевыми организациями (ТСО). Сейчас идёт доработка соответствующих законопроектов.

Будем также продолжать совершенствовать законы по энергоэффективности. В этом направлении сделали один «шажок» в части расширения области применения и более дифференцированного отношения к объектам. Есть, однако, пробел в части получения выгоды. Потому что в законе не предусмотрено никаких выгод для тех, кто применяет энергоэффективные технологии, а преференции должны быть, если мы действительно хотим людей заинтересовать.

Будем дорабатывать законопроект по платёжной дисциплине, принятый Госдумой в первом чтении, а также ряд социальных и иных законопроектов.

Приоритет – теплоэнергетика
На ваш взгляд, какие принципиальные перемены назрели на сегодня в электроэнергетике и в теплоэнергетике?
Надо признать, что реформа энергетической отрасли была неверна в своей основе. Базовая идея – осуществить либерализацию рынка и сделать доминирующими рыночные принципы – является утопической. В теплоэнергетике это ещё более очевидно.

В России почти нет городов, в которых могут быть конкурирующие организации в теплоэнергетике. В большинстве городов одна, редко – две трубы теплоцентрали. Соответственно, никакой конкуренции быть не может. И это давно признали в большинстве стран, например, в Норвегии и Финляндии. Нигде по теплу нет работающих либеральных моделей, а следовательно, должны быть нормативы и централизованное управление ценами. А нормативы, как известно, в большинстве случаев закрепляют законодательно. Контроль за их исполнением в регионах должен осуществляться через муниципалитеты. Тем более что вопросы теплоснабжения в большинстве городов реально всё равно контролируют муниципалитеты.

Кстати, в середине июня этого года Международное энергетическое агентство (МЭА) представило «Россия-2014. Детальный обзор энергетической политики России». МЭА тоже считает наиболее проблемной отраслью в российской энергетике теплоснабжение и советует не откладывать модернизацию этого сектора. Разделяете ли вы эту точку зрения? И что думаете об этом исследовании?
Это интересный отчёт. В разделе по добыче, экспорту нефти и газа, а также по ценам на эти энергоресурсы всё чётко и понятно. Там обозначены задачи вполне правильные, в том числе о вовлечении в разработку трудноизвлекаемых запасов.

Я согласен с представлениями МЭА, что наша самая проблемная отрасль – теплоэнергетика. Однако у нас с агентством подходы к решению разные. МЭА считает, что надо либерализировать эту отрасль, а я не согласен. По-хорошему тепло надо завязывать с электроэнергетикой. Никаких серьёзных частных инвестиций в должных объёмах в теплоэнергетику нет и быть не может, то есть можно сказать, что система будет модернизирована ровно в той степени, в какой вложится в этот процесс государство. Но тогда должны быть чёткие федеральные программы, а их нет. Теплосистема страны сильно изношена. Чтобы привести её в порядок, по моим расчётам, нужно 9–10 трлн рублей. Если собирать деньги на ремонт с населения, то на это (по формуле расчёта) потребуется 100 лет.

Надо чётко и однозначно признать, что без государственных вложений модернизировать отрасль не получится. Можно также совмещать инвестиции государственные с частными. Однако в этом случае государство должно предоставить инвесторам гарантии возвратности инвестиций.

Отсрочка по соцнормам
Введение социальной нормы потребления электроэнергии в России перенесли почти на два года – если раньше хотели ввести с 1 июля 2014 года, то сейчас не позднее 1 июля 2016 года. За это решение выступали в том числе и вы. Зачем нужна «отсрочка»? Что должно произойти за это время?
Что касается идеи установить социальные нормы потребления электроэнергии, то я выступаю за отмену этих норм. Ожидаемые плюсы этой идеи – повышение тарифов за электроэнергию использованную свыше нормы и экономия. Однако экономический эффект будет «нулевой», а граждане при этом намучаются.

Ведь рост цен на электроэнергию не выгоден никому, они и так выше, чем в некоторых странах. Что касается экономии, то тут тоже эффект сомнительный. Гражданам надо будет устанавливать счётчики, а это дорого. Придётся ездить оформлять их и прочее. К тому же тут надо опираться на экспериментальные факты. За годы перед реформой цены на электричество выросли в 12 раз в долларовом эквиваленте. Однако на энергоэффективности это никак не сказалось. Получается, что возни и проблем много, а эффект не очевиден.

Несколько наших регионов в качестве эксперимента опробовали схему введения соцнорм. Однако никто из опрошенных специалистов не смог представить реальных и доказанных фактов полезного эффекта от метода. Следовательно, никакой для страны пользы от этого предложения нет.

Последствия санкций
Какие последствия для российских компаний ТЭКа могут оказать принятые санкции ЕС и США?
Санкции Евросоюза и США на нашу энергетическую сферу не особо распространятся, поскольку Европа существенно зависит от наших энергоресурсов. Например, зависимость от нефти и газа составляет порядка 30%.

Возможно, санкции окажут негативное влияние в финансовом секторе, частично перекрыв кредиты. Но и здесь значимого влияния не будет, поскольку у России есть 100 млрд долларов в год свободных денег за счёт нефти и другого сырья. Таких средств вполне достаточно на многие инвестпроекты. Это вопрос организации потоков денег и экономической политики.

К чему приведёт переориентация компаний российского ТЭКа в условиях санкций на страны АТР, Индию и другие развивающиеся рынки?
Россия должна, на мой взгляд, продолжать диверсифицировать поставки нефти и газа на мировые рынки. Пока основной экспорт энергоресурсов идёт в Европу из месторождений Западной Сибири. Поставки газа в Китай по долгосрочным контрактам будут осуществляться с Ковыктинского и Чаяндинского месторождений, расположенных в Восточной Сибири.

Но ведь есть ещё перспективные рынки для нас. Например, Япония, потребности в газе которой составляют после аварии на Фукусиме примерно 70 млрд кубометров в год. Они готовы платить порядка 500–600 долларов за сжиженный газ. Но на Сахалине у нас пока объёмов газа недостаточно для дополнительных поставок, а тянуть трубу с Владивостока в Японию сложно. Выражает готовность закупать наш газ и Южная Корея. Один из самых перспективных рынков для России – это Индия. В нашем Министерстве энергетики даже создали целый блок, который прорабатывает вопрос строительства трубопровода из Индии к нам.

Ощущается ли падение авторитета российских атомщиков после введения санкций? Каков потенциал развития атомной отрасли России?
Есть все основания считать, что вера иностранцев не только не понизилась в российские атомные технологии, но и, наоборот, укрепилась. Те же японцы после аварии на Фукусиме обращаются к нам за консультациями по технологиям. На данном этапе общий объём международный контрактов в атомной сфере составляет порядка 60 млрд долларов в целом. Так что заказов сейчас гораздо больше, чем Россия может освоить.

Крым и Украина
Может ли Крым остаться зимой без света, и что в этом случае будет делать Россия?
Крым зимой без света не останется – это точно. Туда завезли «времянок» в нужных объёмах. Кроме того, запасов дизтоплива в республике достаточно. В принципе оснований для отключения электроэнергии у Украины нет. Для Украины эти поставки выгодны. Крым – это их последний надёжный источник денег. Так что риски отключения нового российского региона от энергоснабжения на всю зиму невысоки. Да и Россия в принципе готова в случае необходимости обеспечить республику электроэнергией «по временной схеме».

Каковы, на ваш взгляд, перспективы предстоящих трёхсторонних переговоров по газу с участием России, ЕС и Украины?
Полагаю, что конкретных результатов на предстоящей трёхсторонней встрече достигнуто не будет. В этом отчасти виноваты и мы. Все понимают, что долги платить надо. Однако наши и европейские переговорщики не хотят открыто признать, что Украине платить нечем. У страны, которая ведёт войну, где разрушена экономика и куча социальных проблем, нет денег, чтобы платить по счетам. И не только за газ. Думать, что в транши МВФ заложены средства на оплату долгов за наш газ, – это утопия. Очередной транш международного фонда в размере 1,4 млрд долларов также уйдёт на войну и выплату процентов.

Соответственно, Россия должна, на мой взгляд, с Европой чётко договориться, кто и как проплатит Украине эти старые долги. Стране сейчас надо порядка 10 млрд долларов, чтобы расплатиться с долгами за газ и другими платежами. Европа просто так денег не даст. Их может дать Германия, но тоже не просто в долг, а только «под трубы».

Немецкие инвесторы готовы вложить 5–7 млрд долларов в модернизацию газотранспортной системы (ГТС) Украины через покупку доли в ней. России это на треть закроет долги. К тому же нужно учитывать выгоду от тройственного консорциума, которому будут гарантированы дальнейшие доходы через прокачку российского газа.

Кстати, к чему может привести объявленная реформа управления ГТС Украины?
Вариант покупки 49% доли украинской ГТС Соединёнными Штатами – самый вредный для всех. Он выгоден только США: если американцы приобретут ГТС, то риски вырастут. Они получат «заслонку» между нами и Европой. Если всё-таки удастся договориться и будет создан трёхсторонний консорциум (Украина, России и Европа), то это будет означать конец проблемам.

Значит, пока остаётся вероятность, что Украина зимой будет воровать наш газ?
Кончится тем, что Украина будет воровать из своей ГТС европейский газ. Уже и Эттингер (комиссар Евросоюза по энергетике) впервые стал об этом открыто говорить. Мы сейчас поставляем газ только в Европу. Украине вентиль перекрыт, у них газа сейчас достаточно в ПХГ, примерно 16 млрд кубометров. Этого хватит до зимы. Однако зимой этого газа уже не будет, поскольку он кончится. В этот раз Россия лучше подготовилась к такой ситуации, учла прошлый опыт. Наша страна заранее согласовала с Европой присутствие её наблюдателей на границе, и соответствующий контроль за объёмами прокачки. Но Украина всё равно будет воровать. Ей просто некуда деваться.

А что будет, если Россия всё-таки перекроет транзит?
Потери Украины от транзита нашего газа составят порядка 4 млрд долларов. Это существенные деньги для Украины в сложившейся там экономической ситуации. К тому же возникает вероятность того, что они сами зимой не получат газа вообще. Никакого реверса в этом случае не будет, поскольку у Европы не останется лишнего газа.

России придётся договариваться с Германией о расширении мощности газопровода «Северный поток», в частности, о полной загрузке ответвления OPAL. Кроме того, мы активизируем белорусский маршрут транзита, который не полностью загружен. А в 2015 году газ пойдёт уже по «Южному потоку».

 

 

 

 

Источник: Переток. ру