14 декабря 2017 | 20 пользов. на сайте
 

ИННОВАЦИИ: ЧТО НАДО, И ЧТО НЕ НАДО ДЕЛАТЬ

ИННОВАЦИИ: ЧТО НАДО, И ЧТО НЕ НАДО ДЕЛАТЬ

 

ИВАН ГРАЧЕВ

За последние 15 лет на государственном уровне утвержден ряд нормативных актов, а также целевых программ, направленных на формирование национальной инновационной системы РФ современного типа. При этом реальный переход к инновационной экономике проходит с большими трудностями. До сих пор доля инновационного производства в экспорте страны методично снижается, а спрос на инновации в России на два порядка меньше спроса на сырье. Это означает, что все принятые программы осуществляются крайне медленно, а законы и нормативные акты не содержат необходимых положений для реального применения в инновационной деятельности. Словом, ситуация крайне непростая, и вряд ли такое развитие сегодня ведет к прогрессу.
Чтобы кардинально это изменить, требуются серьезные меры. Прежде всего, следует точно определить, что у нас фундаментально неверно, отыскать главное. И дальше действовать, не повторяя ошибок. К тому же, западные санкции и падение цен на нефть обостряют проблемы, которые издавна накапливались в российской энергетике.

Рынок не гарантирует инвестиций

Чтобы развивать энергично инновационную промышленность, нужны, в ряду прочих главных факторов, устойчивые тарифы. Вздутые тарифы приводят постепенно к вымыванию из отечественной экономики предприятий перерабатывающей промышленности. В свою очередь, это ведет к сокращению рабочих мест в важном сегменте экономики (более 25 %, с начала 2000 года), а как следствие, к социальным потрясениям.
Но чтобы тарифы были устойчивыми, энергетика сама должна устойчиво развиваться. Реформа электроэнергетики в России проводилась с надеждой, что на основе рыночных механизмов в отрасль потоком польются инвестиции, и она начнет ускоренно модернизироваться. Однако, при объективном научном подсчете (без всякой политической составляющей), выясняется, что источником подавляющей части инвестиционных средств, использованных для обновления электроэнергетики, как и до реформы, остается государство, а не частные компании. Оказалось, что сам по себе рынок потока инвестиций не гарантирует. При этом сложилась парадоксальная ситуация: основной инвестор - государство, а основной получатель прибыли - частные лица.
При таком положении вещей, бизнес в электроэнергетике в основном ориентирован на амортизацию и использование имущества, с целью извлечения текущей прибыли. Инновации же, как известно, процесс долгосрочный. Это, как правило, длинные финансовые вложения, эффективность и серьезная отдача от которых достигается порою через 10-20 лет.
На мой взгляд, итоги реформирования электроэнергетики очевидным образом демонстрируют неосновательность надежд и упований на крупные инновации на основе факта задействования рыночных механизмов, взамен нерыночных. И давно пришла пора разобраться с подобным беспорядком в отношении к собственности, при котором одни несут все основные риски, а другие извлекают прибыль. Эти отношения пора перевести на условия взаимоуважения, разделения рисков, компетенции и ответственности.

Наука и инновации - два разных вида деятельности

Считаю также, что главной причиной наших неудач было и остается фундаментальное непонимание, неосознание различия между научной и инновационной деятельностью. Люди, принимающие решения в нашем Правительстве, создающие различные программы, до сих пор четко не уразумели, что наука и инновации - два разных вида деятельности, с разными способами компенсаций рисков. И до сих пор не разграничивают в своих разработках эти разные виды деятельности. В то время, как всем, принимающим крупные экономические решения, однозначно следует их разграничивать. В особенности, когда дело касается налогов и финансов.
Если речь идет о науке, то это вид деятельности, нуждающийся в постоянной финансовой подпитке. Наука требует прямых бюджетных вливаний - чем больше средств в нее вкладывается, тем больше отдача.
Но если наука – это превращение денег в знание, то инновации – наоборот, превращение знаний в деньги.
Прямые вложения в инновации, как правило, не эффективны, т.к. они рискованные - девять из десяти неизбежно явятся ошибочными. И риски, как в случае с самым известным – Сколковским, проектом - в немалой степени лягут на государство…
Для инновационной деятельности гораздо эффективнее налоговые и таможенные льготы, беспрепятственный и упрощенный доступ к инфраструктуре. То есть, совершенно иные способы, требующие совершенно иного подхода, иных законов и программ. Как условие, максимальная свобода действий, при минимуме или отсутствии налогов. Но при этом все риски ложатся на тех, кто берется внедрять в реальное производство научные разработки, для получения конкретного инновационного продукта.
Сегодня наиболее широким пространством для деятельности такого рода инновационных предприятий могли бы стать регионы Дальнего Востока, Восточной Сибири и Севера, где сейчас разворачиваются крупнейшие энергетические проекты.

Проект «Инновационная Россия»

Еще пять лет назад было ясно, что развитие глобальных энергетических проектов неизбежно в скором времени начнет расширяться, поворачивая на Восток. В то время группа депутатов разных фракций Государственной Думы (Ж. Алферов, О. Дмитриева, С. Колесников, И.Д. Грачев) внесли в парламент пакет законопроектов "Инновационная Россия". 

В блоке из 15 законов предлагалось существенное уменьшение налоговой нагрузки инновационному бизнесу – предприятиям разного уровня, готовым в реальности приступить к внедрению научных разработок.
Исходная позиция была такова: конечно, поддерживать из бюджета инновационную деятельность необходимо. Однако всегда следует выбирать то, что эффективней.
Мы посчитали, что для внедрения инноваций эффективней именно путь снижения налогов, вплоть до отмены, как это делается в странах, где главной целью реально поставлено инновационное развитие.
Это был целостный свод законов, к работе над которым привлекались депутаты разных фракций. К сожалению, парламентское большинство не проголосовало за названный блок законов, который, за прошедшие годы, мог бы очевидно способствовать широкому развитию инновационной деятельности. Однако, через некоторое время, к этому пакету проявили интерес в администрации президента. И законопроекты, де-факто, все же были использованы, т.к. легли в основу системы налогового обеспечения «флагманского проекта российской модернизации», как еще недавно в СМИ именовалось «Сколково». Некоторые положения нашего проекта были преобразованы даже в лучшую сторону.
Но при этом оттуда выпало главное.
Свод законов, подготовленный нашей группой депутатов из разных парламентских фракций, предназначался для всей страны - не случайно он именовался «Инновационная Россия». Ведь в стране, кроме Сколково, целый массив наукоградов и академгородков - от Дубны, волжского Сарова и до научных центров РАН в Иркутске, Новосибирске и на Дальнем Востоке.
Облегченное налогообложение дало бы им совершенно новые стимулы и возможности. С налоговой свободой открывалось солидное пространство для маневра, в главном – во внедрении научных достижений. Достаточного набора условий ранее для этого не было никогда, даже в советские времена.
С бухгалтерской дотошностью, из свода законопроектов выброшены были важнейшие новеллы.
Несколько конкретных примеров.
Предприятие покупает патент. В странах, где заботятся о развитии, деньги эти налогом на прибыль не облагаются. А у нас облагаются. Либо, допустим, приобретение экспериментального оборудования. В любой стране, где думают об инновационной экономике, сумма, потраченная на закупленное оборудование, точно будет изъята из налогообложения. У нас же, по мнению Правительства, за это тоже следует платить…
Подобная «забота» об инновациях вылилась в соответствующие итоги: при мировом спросе на российское сырьё примерно в триллион долларов, спрос на российские инновации вряд ли превышает 10 миллиардов долларов. Разница ошеломляющая.
Мы имеем сегодня отрицательную динамику в экономике, с минимальным ростом ВВП. А если все посчитать правильно, то и рост окажется крайне сомнительным. И все чаще это называют «вторым застоем».

Нужен базовый закон об инновациях

На главный вопрос: «Что делать?» - по-прежнему имеется конкретный ответ. У нас в распоряжении нисколько не устаревший за эти потерянные пять лет, пакет законопроектов, к которому снова следует вернуться. Отобрав, разумеется, наиболее позитивное из «сколковского» варианта, позаимствовавшего его основные положения. Но чтобы свод законов об инновациях работал целиком на страну, а не какой-то отдельный проект - он должен опираться на базовый закон об инновационной деятельности.
Базовый закон, где четко должно быть определено, что является инновационной деятельностью, кого считать инноваторами. И кто имеет право на налоговые преференции по всей стране.
Сейчас это уже легче будет сделать, т.к. в распоряжении имеются факты, убедительно доказывающие эффективность налоговых преференций перед прямыми вложениями в инновационную деятельность. Как пример, конкретно можно взять Талаканское нефтегазоконденсатное месторождение, расположенное на юго-западе Республики Саха (Якутия). Все, кто внимательно наблюдает за освоением наших месторождений, знают, что введенные налоговые льготы (по сути, обнуление налогов на нефтедобычу) – обеспечили там, в короткий срок, организацию добычи нефти в объемах, значимых в масштабе страны. Налоговые преференции немедленно там дали отдачу. Немедленно пришли и приступили к делу серьезные команды, и за год-полтора организовали добычу, заодно ускоренно развивая инфраструктуру и транспортную сеть, как в промышленных, так и в социальных целях.
Напомню, что освоение российского северного шельфа по грубым оценкам составит порядка триллиона долларов. При освоении дальних, новых месторождений, многое зависит от инноваций. Затраты подобного класса не могут быть рискованными…
У нас остаются и месторождения в старых нефтепромысловых регионах, где, по оценкам специалистов, от половины и до двух третей нефти до сих пор не добыто, недоизвлечено. Чтобы увеличить добычу на этих старых площадках, не нужно тратиться на обустройство. Все на месте - и специалисты, и техника, и инфраструктура. В чем тут проблема? Сегодня, главным образом, предлагается преодолевать низкую рентабельность (особенно с учетом падения нефтяных цен на мировых рынках), за счет повышения коэффициента извлечения нефти (КИН), с использованием сложных схем, выражаемых в физических параметрах (проницаемость, вязкость и проч.). Однако набор физических параметров, характеризующий старое месторождение в Татарстане или в Саратовской области, трудно сопоставим с набором тех же параметров на месторождениях в Тюмени или в Республике Саха (Якутия).
Значит, нужны иные параметры.
Практика работы в должности председателя Комитета Госдумы по энергетике, еще раз убедила в том, что пакет инновационных законов, разработанный пять лет назад депутатами разных фракций, верен в своем главном положении - все начинается именно с базового закона об инновационной деятельности, с полным набором необходимых четких характеристик. А также в том, что налоговые преференции, с позиции государственной выгоды, гораздо эффективней прямых бюджетных вложений в инновации. Мы вновь будем предлагать этот пакет законов, поощряющих энергетические компании за внедрение инноваций, использование попутного газа, повышение нефтеотдачи. И которые будут способствовать достижению системного эффекта во всей экономике Российской Федерации.