22 мая 2018 | 28 пользов. на сайте
 

Депутат Грачев в студии РСН анализировал реформу электроэнергетики

И. ИЗМАЙЛОВ: В студии Иван Грачёв, политик, депутат Госдумы. Здравствуйте, Иван Дмитриевич!

И. ГРАЧЁВ: Добрый день!

И. ИЗМАЙЛОВ: А почему Вы не в отпуске?

И. ГРАЧЁВ: Работаю. Занимаюсь выборами и чуть-чуть наукой, я всё-таки ещё и доктор экономических наук. Я думаю, что в мире есть много вопросов экономической теории. Когда мы смотрим, что делают с Грецией, то достаточно очевидно, что это неправильно ни теоретически, ни практически. Многое из этого проецируется на нашу страну. Также есть вопросы, касаемые, например, нашей реформы электроэнергетики.

И. ИЗМАЙЛОВ: Реформа, которая была?

И. ГРАЧЁВ: Которую Чубайс проделал. Там так называемое маржинальное ценообразование, которое никто в мире толком не анализировал. А я когда анализирую, получается, что оно гарантированно ведёт к росту цен в геометрической прогрессии.

И. ИЗМАЙЛОВ: То есть Чубайс неправильно отреформировал?

И. ГРАЧЁВ: Абсолютно. Она концептуально неверная, это было очевидно изначально.

И. ИЗМАЙЛОВ: По поводу Гайдар. Возьмёте её в свой блок, если у неё не получится на Украине?

И. ГРАЧЁВ: Нет, конечно. Она никаких профессиональных данных нигде не продемонстрировала, поэтому нет ни малейших оснований брать её в «Блок профессионалов».

И. ИЗМАЙЛОВ: А идеологически она вам близка?

И. ГРАЧЁВ: Нет. Я думаю, что никто из моих сподвижников ни при каких обстоятельствах не может отказаться от российского гражданства.

И. ИЗМАЙЛОВ: Гайдаровский экономический форум теперь, получается, нужно проводить в Одессе?

И. ГРАЧЁВ: Это как Вашингтонский консенсус. Собираются люди определённой направленности, рассказывают, что всё было сделано правильно, несмотря на 25 лет, которые на самом деле дали нулевой результат. Мы только к 90-му году по некоторым позициям приближаемся по уровню жизни, и то вряд ли. Соответственно, это было единственно возможное решение, но это не так. Очевидно, что можно было гораздо лучше и эффективнее пройти эти годы.

И. ИЗМАЙЛОВ: До июля 2015 года Гайдар ассоциировался с тем Гайдаром. Теперь приплюсовалась ещё и ситуация с Марией Гайдар.

И. ГРАЧЁВ: Я бы их делил. Дети за отцов не отвечают, отцы за детей тоже. А то ведь ещё можно вспомнить Гайдара-революционера.

И. ИЗМАЙЛОВ: А как так получилось, на Ваш взгляд?

И. ГРАЧЁВ: Мне кажется, что своеобразная психика была и у самого первого Гайдара. Она необычная, неординарная и даёт впоследствии очень разные и очень необычные варианты.

И. ИЗМАЙЛОВ: У нас есть институт Гайдара, Гайдаровский экономический форум. Вся эта история бросает тень на фамилию?

И. ГРАЧЁВ: Я думаю, что Егор Гайдар от российского гражданства бы не отказался. При том, что я абсолютно не согласен со многими его решениями, с общей установкой в части экономики. Но я полагаю, что от гражданства бы он не стал отказываться.

И. ИЗМАЙЛОВ: К другим темам. Дворкович заявил: «Решение о запрете импорта цветов из Нидерландов пока не принималось, вопрос обсуждается». Какова Ваша позиция по поводу импортозамещения в целом и этой ситуации в частности?

И. ГРАЧЁВ: Я бы принял решение по цветам, но аккуратно, медленно, чтобы цена сразу не выросла. Чтобы в короткие сроки освободиться от цветов, которые на самом деле нам везут не из Голландии, а из Латинской Америки и других стран. Я думаю, что эта история, в том числе, имеет и наркотическую составляющую.

И. ИЗМАЙЛОВ: Поясните.

И. ГРАЧЁВ: Цветы помогают очень эффективно маскировать поставки наркотиков. Поэтому с моей точки зрения, нужно побыстрее отказаться от поставки голландских и прочих цветов.

И. ИЗМАЙЛОВ: Почему тогда так медленно это всё происходит, на Ваш взгляд?

И. ГРАЧЁВ: В целом мы же в экономике от либерального фундаменталистского курса не отказываемся, за редким исключением. Характерный пример простой: мы же продолжаем гнать деньги в стабфонды. Весной ещё Силуанов, министр финансов, заявил, что мы очередные 4 млрд отправляем в эти стабилизационные фонды. Дальше уже некуда.

И. ИЗМАЙЛОВ: Второй момент. Дворкович накануне сказал о том, что обсуждается вариант ограничения использования пальмового масла в продуктах. Вы не знаете, что это за люди приходят к Дворковичу и говорят об этом?

И. ГРАЧЁВ: Я думаю, что это тоже правильно, потому что пальмовое масло частично используют для фальсификатов. Например, говорят, что оно есть в молоке, в том числе и детском. Поэтому ограничивать поставки пальмового масла — абсолютно правильное решение.

И. ИЗМАЙЛОВ: И ещё одно высказывание Дворковича: «Структуру «Газпрома» стоит сохранить, прозрачность работы его структурных подразделений необходимо увеличить». Как трактовать эту фразу? Давайте вообще выйдем на историю чуть подробнее. На днях Турция отказалась предоставлять транзит российскому газу, и вся эта история подвисает. «Москва видит в нас только транзитную страну, для нас в этом нет никакого смысла. Мы заинтересованы в создании совместности поставок. Принципиальное решение по этому вопросу было достигнуто, однако Россия пошла на попятную». И второй момент: заключение второго газового контракта с Китаем откладывается, его потребность в газе снижается, появляются новые поставщики, а «Газпром» не идёт на уступки. Что происходит с самим «Газпромом» у нас? И второй вопрос о внешних историях.

И. ГРАЧЁВ: Я думаю, что с внешних историй легче начать. Если взять мои выступления на ваших передачах по «Южному потоку», когда «Газпром» говорил, что они уже договорились и им ничего другого не нужно, я высказывал сомнения, потому что он упирался в Болгарию и Румынию. И по «Турецкому потоку» я высказывал сомнения, потому что Турция, в отличие от Болгарии и Румынии, очень суверенная страна и, оставшись одна, она обязана была начать выкручивать руки России. Поэтому я полагал, что правильно вести переговоры, в том числе, и по украинским трубам, подключив Германию, продолжать переговоры по расширению северного маршрута. И тогда можно договориться и с Турцией.

И. ИЗМАЙЛОВ: С Германией не очень получается.

И. ГРАЧЁВ: Я думаю, мы неправильно ведём переговоры. В Германии настолько серьёзно лобби трёх ключей по украинскому маршруту, что при правильных переговорах этого, наверное, можно было добиться. И я полагаю, что всё равно мы вернёмся к этому вопросу. Потому что для меня, например, это вполне ожидаемая деятельность турецких переговорщиков — как только они останутся одни, они немедленно начнут нам выкручивать руки. Потом там же есть проблема: если это трубы в значительной степени с участием Турции, то по ним потом пойдёт иранский газ. Они же воспользуются третьим энергопакетом и будут вместе с Европой говорить, что в этих трубах должна быть половина чужого газа. Поэтому, на мой взгляд, надо все три варианта спокойно обсуждать.

И. ИЗМАЙЛОВ: Насколько это всё сейчас подвесилось и насколько это критично для «Газпрома»?

И. ГРАЧЁВ: Мне кажется, время есть. Здесь просто не должно быть таких абсолютизированных утверждений. Я уже слышал о том, что мы хороним украинские трубы и переходим на «Южный поток», потом о том, что хороним «Южный поток» и переходим на «Турецкий поток». Мне кажется, что таких заявлений быть не должно. Пока президент не сказал, что будет только так, а не иначе, все должны заниматься всеми вариантами и не абсолютизировать решение. В части внутренних дел мне кажется, что тоже стоит вопрос с трубами. Потому что наши компании, которые тоже довольно много газа добывают, «Роснефть» и «Новатэк», в принципе хотели бы, чтобы трубы имели такой же доступ, как и у «Транснефти». Эта история сложная, потому что она касается монополии «Газпрома», того, что выгодно и что невыгодно. Я думаю, её нужно отдельно анализировать.

И. ИЗМАЙЛОВ: Здесь приходят в голову разного рода непрофильные активы «Газпрома», связанные со СМИ и так далее.Там вроде как всё прозрачно, есть отчёты, но периодически люди задают вопросы о том, нужно ли всё это держать.

И. ГРАЧЁВ: Моя точка зрения не менялась. Правильно было бы написать общий закон об управлении госпакетами акций, где чётко бы говорилось о том, что они обязаны раскрыть, а что нет. Начиная депутатскую деятельность, я съездил в Германию и поспрашивал там по поводу отношения к госсобственности. Такого рода компании, финансовые потоки которых сопоставимы с бюджетом страны, сдают свой бюджет вместе с бюджетом страны в парламент. Это открытый документ, за исключением каких-то отдельных коммерческих вопросов, где можно полностью посмотреть все их структурные и иные расходы. На мой взгляд, это правильное решение, на которое, к сожалению, страна пока не может пойти. Вероятно, не хочет.

И. ИЗМАЙЛОВ: А что насчёт истории с непрофильными активами?

И. ГРАЧЁВ: Я не думаю, что там объёмы непрофильных активов сопоставимы с потоками денег «Газпрома», что это такая значимая проблема. Проблема есть, безусловно, но она не первостепенна.

И. ИЗМАЙЛОВ: Число зафиксированных нарушений продовольственного эмбарго составляет около 700-800. Вы, наверное, слышали последние заявления о громадном количестве лазеек, об инициативе депутатов установить уголовную ответственность за торговлю контрафактом. Но некоторые говорят о том, что ввозить запрещено, а продавать нет. Что с этим делать?

И. ГРАЧЁВ: Если что-то неправильно по существу, то потом палками и штрафами эту задачу не решить. Например, если мы в Таможенном союзе, и наша страна вводит эмбарго, а наши соседи не вводят, то, на мой взгляд, избавиться от всяких хитрых операций невозможно.

И. ИЗМАЙЛОВ: А как надо было сделать?

И. ГРАЧЁВ: Насколько я понимаю, ни Белоруссия, ни Казахстан не вводили эмбарго на продукцию, которую поставляет ЕС. То есть они преспокойно могут себе это импортировать, а дальше уже вопрос переработки. Соответственно, схемы будут абсолютно законны.

И. ИЗМАЙЛОВ: То есть Вы изначально были против эмбарго?

И. ГРАЧЁВ: Я думаю, что введение такого массированного эмбарго было неправильным.

И. ИЗМАЙЛОВ: Пятеро депутатов, по-моему, из вашей партии подготовили даже специальный законопроект о том, чтобы Россия отменила это эмбарго.

И. ГРАЧЁВ: Полностью отменять тоже не нужно. Нужно отдельно рассматривать цветы, пальмовое масло и так далее. На ту же сельхозпродукцию во многих случаях, мне представляется, что не нужно было вводить.

И. ИЗМАЙЛОВ: На какую например?

И. ГРАЧЁВ: Фрукты и ягоды из Греции были лучше, чем сейчас.

И. ИЗМАЙЛОВ: Это же не Греция, это Европейский Союз.

И. ГРАЧЁВ: Мне представляется, что всё равно можно было искать варианты через совместные предприятия. Можно было найти разные формы, которые позволяли бы не так жёстко решать эту задачу.

И. ИЗМАЙЛОВ: Это с конкретными странами. Давайте определимся с вашей позицией в целом. К государствам, которые ведут недружественную политику в отношении нашей страны, какими должны быть экономические меры?

И. ГРАЧЁВ: Эмбарго тоже должно быть, но тогда надо разбираться, что значимо, а что нет. Мы, например, по «Мистралям» не можем до сих пор определиться, не выдаём в суд соответствующие требования о том, что они давным-давно этот контракт нарушили, и пусть отдают деньги и штрафы. Почему-то мы этого не делаем, а это оборонная история, связанная, в том числе, с будущим наших предприятий. Это важно, на мой взгляд. А будут нам поставлять апельсины из Греции или нет — это, мне кажется, дело третьестепенное для нас.

И. ИЗМАЙЛОВ: Момент, связанный с ЖКХ. Сегодня все получили квитанции с новой строкой «капремонт», посмотрели на неё, возмутились. Сегодня многие СМИ и люди в соцсетях стали обращать внимание на то, что странно всё это. Кто-то подсчитал, что если его дом попал в программу капитального ремонта в 2030 году, то на собранные к этому времени средства можно сделать несколько таких ремонтов. Плюс к этому в центре Москвы вводят дифференцированные парковки.

И. ГРАЧЁВ: По поводу капитального ремонта, мне тоже пришла платёжка на 15 рублей за квадратный метр.

И. ИЗМАЙЛОВ: А какая у Вас общая сумма в строке «капитальный ремонт»?

И. ГРАЧЁВ: 15 умножить где-то на 120 метров.

И. ИЗМАЙЛОВ: Почти 2000.

И. ГРАЧЁВ: Исходная оценка была очень простая. Когда говорили, что будут собирать по 5 рублей, я говорил, что средний ремонт в России стоит 200 долларов на квадратный метр, если они будут собирать по 2 доллара в год, то длина очереди будет 100 лет. При этом стройсберкасс в России нет, вводить их отказываются. Значит, эти деньги гарантированно пропадут. Можно собирать по 10-15 рублей, тогда очередь будет 30-50 лет, деньги тоже пропадут. То есть затея эта в основе своей неверная. И начальным расчётом это сразу доказывалось. Можно было прикинуть, сколько стоит ремонт, и прийти к выводу о том, что с людей собрать 9 триллионов, которые для этого нужны, абсолютно невозможно. Что государство должно сначала выполнить то, что оно по закону обязано выполнить — сделать первый большой капитальный ремонт на свои деньги, и в федеральном бюджете надо искать средства на эти цели. И вторая важная вещь — как запускать капитальный ремонт. Мир через это прошёл. Сейчас они всё время думают, как сохранить эти деньги, поскольку очередь длинная, придумывают какие-то схемы страхования, хотя немцы давным-давно придумали систему стройсберкасс. Это банки, занимающиеся исключительно жилищной деятельностью, соответственно, у них надёжность выше, чем у обыкновенного банка раз в 10. Там государство решает задачу очень просто: вы несёте свой рубль, государство вам добавляет в зависимости от его финансовых возможностей. И вы накапливаете сами или вместе с подъездом сумму, которая вам нужна для следующего капитального ремонта. На мой взгляд, всё это давным-давно известно, нет никаких хитростей.

И. ИЗМАЙЛОВ: Введённая программа поможет какому-то количеству людей провести капитальный ремонт?

И. ГРАЧЁВ: Если очередь 50 лет, то реально процентов 10 воспользуются этой программой, собрав со всех остальных. Это, скорее всего, будут приближённые чиновников или дружественные люди.

И. ИЗМАЙЛОВ: А что с платными парковками?

И. ГРАЧЁВ: Я езжу в основном на служебной машине и не очень хорошо знаю, как эта парковка организована, поэтому говорить об этом не буду.

И. ИЗМАЙЛОВ: Но как-то странно для депутата не знать ситуацию с парковками.

И. ГРАЧЁВ: Я депутат не Московского округа, поэтому по части парковок я лучше осведомлён в Иркутской и Казанской областях.

И. ИЗМАЙЛОВ: А там как с платными парковками?

И. ГРАЧЁВ: Там платных парковок очень мало, в основном обычные.

И. ИЗМАЙЛОВ: Иван Дмитриевич, в «Роснефти» предрекли дефицит бензина в России, об этом сказал Михаил Леонтьев. Он сказал, что это будет происходить неизбежно в результате налоговой политики, которая стимулирует отказ от переработки в пользу максимизации экспорта. Эту модель запустили наши регулирующие ведомства. Пока ситуация стабильна, пока мы этого не чувствуем, но почувствуем в полной мере в среднесрочной перспективе. Будет дефицит бензина на рынке, созданный политикой регулирования. Приводятся разные цифры о подорожании бензина уже существующем и предстоящем. Пару слов о налоговой политике, кто автор всего этого действа, и какую реакцию ждут?

И. ГРАЧЁВ: У нас налоговую политику определяет в основном Минфин и частично министерство экономики. То, что это решение по бензину и нефти было абсолютно неверным, для меня совершенно очевидно. Это так называемый налоговый манёвр. Во-первых, увеличили акцизы рубля на 3 за счёт обычных налогов, без всякого манёвра, в цене бензина это проявится в этом году. А во-вторых, суть этого манёвра очень простая: деньги, которые брали с граждан других стран через таможенную пошлину, порядка 1,5 триллионов рублей, теперь будут браться через налог на добычу полезных ископаемых с граждан нашей страны. Любой нормальный человек должен тогда быстро раскинуть это на литры и получить примерную оценку вклада этого налогового манёвра в рост цены. Верхняя планка будет порядка 8 рублей. То есть 3 рубля за счёт обычных налогов, плюс 8 рублей за счёт налогового манёвра. Это исходная оценка. В результате неверных решений по налогам цена на бензин вырастет на 11-12 рублей. А дальше изменение таможенных правил немедленно меняет баланс экспорта и внутреннего потребления. Если вы сбросили таможенную пошлину, то, конечно, появляется больше желания поставлять бензин на экспорт, что создаёт дополнительный дефицит.

И. ИЗМАЙЛОВ: Но на экспорт-то цена падает.

И. ГРАЧЁВ: Ещё больше поставлять будут. Таможенная пошлинная компания не шла никуда, она же не имела значения. Часть конечной цены бензина где-нибудь в Европе шла в бюджет через таможенную пошлину, а компания получает примерно столько же, поэтому ей резонно гнать больше на экспорт, где на самом деле всё равно бензин дороже, чем у нас внутри страны. Соответственно, это дополнительный фактор на подъём цены. То есть это вреднейшая вещь, от которой надо было немедленно отказываться. Нам говорили, что, может быть, бюджет от этого выиграет. Когда анализировали эту историю, всё тоже было очевидно. Компании теряют прибыль, потому что у них этот налог не наверху, а в самом низу. Налог на добычу полезных ископаемых — это самый нижний налог. Он идёт во все затраты, все по цепочке теряют прибыль. Значит, компании потеряют прибыль, региональные бюджеты, у которых налог на прибыль основной, потеряют бюджетную базу, федеральный бюджет потеряет потому, что рубль обесценился, а там шли евро и доллары. А теперь будут идти рубли через НДПИ. Все по цепочке теряют, выигрывают граждане других стран, и всё равно на этом упорно стоит наш Минфин и наше министерство экономики. Это абсолютно непонятное решение.

И. ИЗМАЙЛОВ: А есть конкретные авторы?

И. ГРАЧЁВ: Я думаю, что исходные документы им пишут какие-то специалисты, которые сотрудничают с западными специалистами. Потому что западным специалистам это выгодно, а мы подписали вступление в ВТО. А там подписали, что придерживаемся принципа равной доходности. Он означает, что цены на бензин в Германию должны сравняться с ценами на бензин в нашей стране.

И. ИЗМАЙЛОВ: Мы разве против? Пусть Германия сравнивает с нашими ценами.

И. ГРАЧЁВ: Они реально только расти будут. В Германии они раза в 2-2,5 выше, чем у нас.

И. ИЗМАЙЛОВ: Так пусть они опускают их до наших.

И. ГРАЧЁВ: Это абсолютно невозможно.

И. ИЗМАЙЛОВ: Почему мы тогда подписали эти принципы?

И. ГРАЧЁВ: Потому что наши коллеги считают, что эти принципы, которые заложены в Вашингтонском консенсусе, — это истина в последней инстанции.

И. ИЗМАЙЛОВ: А что нас обязывает выполнять эти требования?

И. ГРАЧЁВ: Сейчас я думаю, что мы бы могли спокойно их не выполнять, поскольку санкции, которые к нам применены без воли ООН, абсолютно не соответствуют нормам ВТО. Россия преспокойно могла бы делать на данном этапе, независимо от подписанных соглашений, то, что ей выгодно. А в данном случае выгодно было бы отменить налоговый манёвр, что тормознуло бы цены на бензин в кратчайшие сроки.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вчера была новость о том, что ЕСПЧ обязывают Италию признать однополые браки. Возникает вопрос — не обяжут ли нас сделать то же самое следующими? Мы по-прежнему подчиняемся им?

И. ГРАЧЁВ: Эта история очень сложная, потому что есть Америка, которая норму национального законодательства ставит выше международных договоров и выше норм международного права. Но тогда все международные договора становятся «филькиными грамотами». Это как с Ираном сейчас: США подписали, а Конгресс сейчас возьмёт и проголосует, что это полная ерунда, и они этому решению не подчиняются. На мой взгляд, так жить невозможно. В этом смысле признавать приоритет норм международного права в части, ратифицированной парламентом, — это, наверное, правильно. Но тогда надо аккуратно ратифицировать. Конституционный суд, на мой взгляд, правильно отметил, что всё равно в стране выше всего основной закон, Конституция. И если Конституционный суд признает, что какой-то международный договор противоречит нормам Конституции, то тогда он должен обязать парламент его исправить.

И. ИЗМАЙЛОВ: Но Вы сами привели в пример США, где такой нормы нет.

И. ГРАЧЁВ: Они тотально и категорически не признают никакие международные договора выше норм своего национального законодательства.

И. ИЗМАЙЛОВ: А у нас должно быть национальное законодательство главным или международное?

И. ГРАЧЁВ: Я думаю, что в той или иной форме признавать приоритет норм международного права надо. И нужно миру показывать, что если мы ратифицировали, то мы будем придерживаться норм международного права в той части, которая не противоречит нормам нашей Конституции.

И. ИЗМАЙЛОВ: Но повышение цен не противоречит Конституции. Мы и повысим цены на бензин до европейских. Зачем нам это?

И. ГРАЧЁВ: Тогда мы должны, используя нынешнюю ситуацию, сказать, что мы выходим из этого положения норм ВТО, потому что против нас применены санкции. Соответственно, если действовать с точки зрения подписанных нами соглашений, наши контрагенты их не выполняют, то и мы не обязаны выполнять в этой части то, что подписали, я так полагаю.

И. ИЗМАЙЛОВ: Бастрыкин тут несколько раз говорил ещё о второй части — это общепризнанные принципы и нормы, которые всё равно обязывают нас. Поэтому мы цены на бензин повышаем?

И. ГРАЧЁВ: Это полная ерунда. Потому что в части того, что мы не ратифицировали, у нас нет ничего, кроме морали и национального законодательства. Никакие общечеловеческие ценности прямо действовать в нашей стране не могут.

И. ИЗМАЙЛОВ: То есть он, юрист, говорит ерунду, когда рассказывает о юридических нормах?

И. ГРАЧЁВ: Я, может быть, резко выразился, но я совершенно уверен, что в части общечеловеческих ценностей и общих норм они действуют, только если мы ввели их в национальном законодательстве или в некоем международном договоре, который мы ратифицировали должны образом. При том что наш Конституционный суд признал, что они не противоречат нашей Конституции.

И. ИЗМАЙЛОВ: У нас в гостях был Иван Грачёв, политик, депутат Госдумы. Спасибо.

 

 

Источник: РСН